Аньку доставили по назначению раньше всех. Вновь перекованную в обычные наручники, двое конвоиров приняли ее из чрева автобуса и поволокли куда-то странными, уступчатыми коридорами, с окрашенными масляной зеленой краской стенами, освещенными тускловатыми лампочками в сетчатых плафонах под сводчатым потолком.
Шокированную силовым захватом, утомленную получасовым распятием, на подгибающихся ногах обнаженную девушку втащили в маленькую, хорошо освещенную комнатку с низким потолком, и тут Анька первый раз услышала голоса своих конвоиров, больше похожих на фантастических роботов-киборгов, чем на живых людей.
— Приемный лист! — потребовал от стоящих за маленькой стойкой двух женщин вцепившийся Аньке в правую руку "ликвидатор".
Одна из женщин сразу же выложили на стойку лист бумаги, а вторая встала к экрану работающего компьютера и бойко застучала по клавишам. Ни удивления, ни уж тем более сострадания к голенькой, промерзшей в автобусе девушке никто из них не высказал даже взглядом. Заполнив какие-то графы, видимо, об отсутствии у поступившей ценных вещей, одежды и обуви, принимаемой на хранение, одна из женщин спросила:
— Кто доставил и за кем объект?
Голос ее звучал грубовато и скучно. Похоже, служба здесь не отличалась разнообразием, но и никаких развлечений, даже с прибывающими "объектами" позволено не было.
— Группа "Зет". Уровень ноль, — буркнул "ликвидатор".
— Кто именно?
— Группа "Зет", — повторил боец, чуть повысив голос.
Женщина пожала плечами и что-то вписала в бумажный лист. Потом оглянулась на товарку, стоящую у экрана, мол, все ли та успела? Увидев ответный кивок, без слов протянула лист бойцу. Анька не успела подумать, что "ликвидаторы" не выпускали ее из рук даже в этом помещении, как они уже поволокли девушку дальше по коридору, как выяснилось — на врачебный осмотр.
Молоденький, но такой же молчаливый врач с равнодушными глазами жестом велел конвоирам освободить руки Аньке, но полная свобода задержанной, видимо, противоречила какой-то их внутренней инструкции. Поэтому бойцы, сняв наручники с Аньки, тут же приковали ее к себе рука об руку. "Как сурово, — подумала девушка, все еще воспринимая происходящее, как кошмарный сон, — ведь даже если убьют их обоих, то с такими тушами не сбежишь никуда, а пытаться снимать наручники дело безнадежное…" Она уже обратила внимание, как долго и тщательно колдуют бойцы над стальными браслетами, снимая и надевая их на её руки. Видимо, замки в них были не стандартные.
Доктор, профессионально ловко натянув разовые перчатки и оглядев Аньку со всех сторон, что-то пометил в листе бумаги, выданной в первой комнате, и жестом попросил девушку открыть рот. Наличие и качество зубов его удовлетворило с первого взгляда, да и сама Анька никогда не страдала, как другие сверстницы, от зубной боли. А вот после зубов началось самое неприятное.
По сигналу доктора бойцы усадили Аньку в стоящее у стены гинекологическое кресло, и врач, быстро сдернув совершенно уже не нужные девушке трусики и выбросив их в стоящую рядом мусорную корзину, зафиксировал ее раскинутые ножки специальными стальными петлями. "Как у них тут все запущено, — подумала, стараясь отвлечься, Анька, — может, кто этого садюгу ногами по голове лупил, когда он плохо там ковырялся…"
Ковырялся доктор действительно грубовато и болезненно. Как-то невольно чувствовалось, что на гинеколога он не специализировался, а сейчас осуществляет простой, рутинный досмотр "потайных мест" женского организма. Устало-равнодушная, не обращающая в последний час внимания на внешние раздражители, Анька только поморщилась, молчком переживая неприятные ощущения. Сняв свою подшефную с кресла, конвоиры повернули ее спиной к врачу и силой заставили наклониться. "Фу, ты, гадость какая, а ведь он так ко всем в задницы залезает, привык, наверное", — подумала Анька, ощущая мужские пальцы теперь в заднем проходе.
На этом осмотр, больше похожий на досмотр, закончился, и доктор еще какое-то время заполнял, присев за столик в углу, графы в переданной ему бумаге, а конвоиры опять сковали руки Аньки за спиной и подхватили ее подмышки.
Девушка подумала, что теперь-то, после всех мытарств в приемной и врачебного осмотра, ее должны были, наконец-то, запереть в ближайшей камере, но бойцы потащили ее дальше по коридору, потом, мимо поста с близнецами её невольных спутников, вниз, по какой-то запутанной лестнице, идущей странными уступами. Путешествие это закончилось в просторной и ярко освещенной комнате с высоким потолком, окрашенной в бежевый, спокойный цвет. В середине комнаты стоял маленький, но высокий стол и простой канцелярский стул, а с другой стороны — стул помассивнее, прикрученный к полу здоровенными болтами. А вот окон в комнате не было, впрочем, отсутствовало и виденное во многих фильмах одностороннее зеркало во всю стену, через которое наблюдают за проходящим допросом коллеги и начальники дознавателей.
Аньку посадили на большой стул, закинув скованные руки за его спинку так, что пришлось для начала сильно изгибаться, пока девушка не догадалась, как можно просто сидеть, растопырив пошире локти. Но и этого показалось конвоирам недостаточно. Пока один из них привычно придерживал Аньку за руку подмышкой, второй присел на колено, быстро развел ее ноги и приковал их к ножкам стула. Вообщем-то, поза оказалась не столь неудобной, сколь глумливой: сосками вперед, писька навыворот, но Аньку сейчас такого рода психическая атака мало интересовала. Уже после выхода от врача она размышляла над "космической" проблемой: сказать конвоирам, что ей хочется освободить мочевой пузырь или просто сделать это без предупреждения, на ходу и под себя? Общаться с "налетчиками", как она окрестила про себя "ликвидаторов", ей жутко, как не хотелось, показывать свою нужду знаками — тоже. Анька понадеялась было, что у них в инструкции есть пункт по "выводке для оправления естественных надобностей", но то ли инструкция страдала изъянами, то ли конвоиры именно этим пунктом пренебрегли, но вот сейчас, находясь в комнатке, похожей, как две капли воды, на допросную из дешевых полицейских сериалов, Анька могла думать только о своем мочевом пузыре.
"А так им и надо", — решила было она, сдвигая попку на самый край стула, что бы струя не затекла на сидение, но — не успела.
Сильно, по-хозяйски, распахнулась дверь, и в комнату вошел тот самый невысокий мужчина, которого Анька успела разглядеть еще несколько часов назад, дома, сразу после штурма. Резкими движениями сняв пальто и шляпу, мужчина бросил их на стол, пригладил привычным жестом довольно длинные волосы, черные, с проседью, и коротко скомандовал конвоирам: "Все — вон!"
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
